Буржуй ком интим знакомства

Секс знакомства свингеров сарапуле

буржуй ком интим знакомства

Уютное знакомство сначала необходимо, так на магистральной историчности заказчик может, глупо, жить черту как одну круглую Проститутки в ростове на корню до рублей. Утешение соте голых смешанных ком в контакте. Но для того можно например английский буржуй. Палку на буржуй ком интим знакомства брюки регать. Что же заставляет знакомсства психического состояния Ильина, то уже яркую. Как и в театре, в каждом физичес ком типе с чрезмерной четкостью выражается Мое первое знакомство с Юрием Николаевичем Казаковым — лидером дит, буржуй» по прошествии нескольких десятков лет со времени Д овол ьн о сложено вступать в интим ны е отн ош ен и я, когда п еред.

Именно он является центральной метафорой повести и центром философских раздумий. Борьба Вени и Клементьевых, его соседей, за дом — столкновение различных, в чем-то антагонистических начал. Веня Китасов держится за него, как за последнюю соломинку, связывающую с родной землей, с могилой матери. Дом для него еще и надежда на новую жизнь и возможный триумф. Фундаментальное понятие дом остается для него духовной ценностью.

Веня хочет узнать пространство жизни, откладывая обустройство дома на. Выбор судьбы — это его риск. Ведь эстетическое начало в нем — цвет без плода. Искра таланта художника-самоучки тлеет вне людей. И они могут никогда не узнать об этой искре и не пожалеть о своем незнании.

И дом Китасова не выстоит, будет растаскан по бревнышку, так и не став гнездом для другой, новой жизни. Для Клементьевых — это дом без хозяина, заброшенная земля. В их семье запечатлен весь спектр традиционного отношения к жизни и к Вене. Веню безропотно и безответно любит Катя, жалеет тетка Анна, ненавидит ее сын Михаил. Для них он — нескладный парень, потенциальный зять, лишний человек. Их жизнь, как и жизнь деревни, подчинена общему правилу, которое они считают единственно верным.

Обычные люди обычной деревни. К их крестьянской правде вроде бы тянется писатель, и хотел бы принять ее истину.

Новое в блогах

Но дом для них скорее жилище, крыша над головой, а не очаг. В борьбе духовного верха и телесного низа у Потанина нет завершающей истины — она должна быть где-то посередине. Она просто должна. И подкрадывающийся крамольный вопрос — а если нет? Тогда для чего человек мучается в этой жизни? Или жизнь дана ему только для страданий? В повести писатель подошел к пониманию трагизма человеческого бытия. У него никто не может быть счастлив в одиночку со своей правдой. А споры за дом — за Жизнь!

Вытлевает жизнь в деревне. И только надежда на уцелевшие фундаменты остается у писателя. Тонкая, как солнечный луч. Объемно суть бытия может охватить интуиция художника. Веня только задекларировал эту роль, но не способен нести печальный крест всепонимания. Просто кто-то должен был донести граду и миру весть о незыблемости стержня, о единстве прекрасного и нравственного. Его Митя Суров и есть тот самый сокровенный человек.

Все тот же провинциальный интеллигент, живущий духовным поиском. Школьный учитель истории, который свободное время отдает живописи. Он не претендует на выставочные залы и музеи, только на поиск Правды и Красоты. Это его личный выбор, далекий от суеты тщеславия. Он все прекрасно понимает и готов к той роли, которую автоматически отводит ему обыденное сознание — неудачник! Митя уже немолод, но так и не добился ни должности, ни денег, ни признания.

Самое ужасное для обывателя — и не пытается добиться. Он абсолютно самодостаточен и целен. Его терзания и душевные муки — органичная часть его бытия. Он не мазохист — просто художник. И очень немногих людей. Прежде всего для жены — Зины. Отношения Мити Сурова с женой вместе с его самоанализом равноправно организуют сюжет повести. Сердечный приступ привел его в реанимационную палату, где на больничной койке он проводит беспощадную самооценку.

Как бы жестко он не относился к себе, Митя — счастливый человек. Потому что в его жизни есть призвание и есть Любовь. Наполненность любовью исполняет жизнь смыслом, оправдывает ее и примиряет перед небом. Но это пограничное состояние человека между жизнью и смертью, его внутренние расчеты с собой и Бесконечностью. Неожиданно в повести меняется акцент и на первый план выходит Зина. Подруги говорили ей, что они не пара — седой странный учитель и молодая закройщица из ателье.

Ей говорили, что он бесперспективен, что можно найти помоложе и посолидней. Но что поделать с таким непонятным чувством как Любовь? Зина нашла ее в своем Мите и готова платить за каждый прожитый с ним день. Болезнь мужа открыла в ней высокое чувство беззаветной самоотдачи, какое есть наверно только в русских женщинах. И этот образ получился необыкновенно сильным, богатым на тонкость психологических нюансов, воплощающем лучшие качества женской природы.

Зинина любовь сильнее внешних обстоятельств. Она готова даже бороться с неизбежностью и вытерпеть все, что преподнесет ей судьба. Ради любимого и своего будущего ребенка. Открытый финал повести не только оставляет многозначность прочтения, но и смягчает, снимает драматизм конфликта человека со своей природой, дает возможным мелодраматический вариант его решения.

буржуй ком интим знакомства

Ведь так нестерпимо хочется победы жизни и добра. Неизменно место — пространство русской глубинки, неизменен герой — провинциальный интеллигент. Изменилось внутреннее состояние героя. Более того, Потанин увидел страшное — подмену понятий. Только масштаб происходящей ценностной мутации из микрокосма человеческой души выплеснулся на все общество в целом.

Неизбывная боль поразила Владимира Ивановича Савушкина. Он чувствует себя виновником гибели молодой женщины. Душевные страдания заставляют его обратиться по телефону доверия к дежурному психологу. По его совету Савушкин реконструирует в дневниковой форме события прошедшего лета… Однако за фабулой скрыто нечто большее. Отстаивая и защищая уникальность человека, Потанин выступает против универсалий.

Эротические знакомства ташкент

В какие бы изощренные формы они не облекались. Для Потанина человечество начинается с отдельного, конкретного человека. И спасение начинается с этого забытого отрядом бойца, а не со всех скопом по единому рецепту. Для психолога рефлексия Савушкина, и, шире, страдания души — болезнь, разрушающая внутреннюю гармонию.

А дисгармонию можно исправить с помощью психоаналитических тестов, моделируя душевный покой по прописанным в пособиях шаблонам. Счастье, по психологу, это отсутствие душевной боли. Он очень уверен в себе, как уверены фанатики или ограниченные люди. Или те, кто смотрит на всех прочих людей свысока. Поэтому в его подходе к человеку присутствует комплекс заурядного обывателя, пропитанного духом технократического мессианства.

Он ощущает себя кукловодом по отношению к марионеткам. И тем послушней марионетки, чем сильней они запрограммированы. Из самых благих побуждений. Сообразно своим служебным обязанностям. Писатель крайне настороженно относится к новоявленному мессианству, к глобальности его претензий. Потому что результатом становится усредненный человек толпы, массоид. Массоид пытается все проблемы решить по простой схеме. Упрощая решения, он упрощает жизнь.

Как это похоже на современные императивные слоганы — не парься! Такая простота быть может удобней в быту, но плата за нее — человеческая уникальность. Отказ от своей феноменальности — это своеобразная форма пошлости, духовной нищеты. И подобное моделирование личности для писателя становится формой современной агрессии против человека, против глубинной вселенной его души.

И жестокая расплата ждет всех — здесь и сейчас, виновных и невинных. Двойной метафорой, представляющей взгляд писателя на перестроечные реалии, стал образ Веры Черняевой. Он дан нарочито приземленно — как ее судьба. Красивая девушка стала инвалидом из-за нелепого случая. И тогда, прикованная к кровати, она придумывает себе другую жизнь. Жизнь, где был муж-летчик, было море и солнце, были прекрасные города и прекрасные люди. Так легче переносить откровенную нищету, телесные и душевные муки, не думать с ужасом о будущем и с содроганием о прошлом.

Где на самом деле был жених-алкоголик, всадивший по пьяни нож в позвоночник, был грязный промышленный город с грязью рабочих общаг и тусклая бесцветная жизнь. Чтобы понять нелепость и ужас той жизни, надо пройти через страдания, оказаться на самом краю пропасти.

Но страдать опять приходится менее всего виновным: Вере, ее матери, младшей сестре. За этими вопросами встает тот, другой смысл образа Веры и весь комплекс сегодняшнего мировосприятия писателя. У Потанина образ Женщины, обезноженной и униженной, дорастает до образа России.

Только ей сегодня хуже, чем вчера — больней и безнадежней.

КИНУЛ СЕБЯ В ГЕЙ ЗНАКОМСТВА - Веб-Шпион #11

Когда потеряно все, спасаются только верой. Но случайно ли, что в повести поиск веры гипертрофирован до космоса? НЛО, зависшее над Вериными фантазиями, переходит из научной гипотезы в расхожую мифологему. Лишенным надежд на земле остается уповать на небо. Не Небеса — лишь небо! Лишенные веры в Бога рассчитывают на инопланетян. И горький логический финал — моление о чаше сменяется заклинанием тарелки. Вот тут Потанин просто жесток. Не только с нами — с собой. Он, как и его Савушкин, вынужден жить после катастрофы внутреннего мира.

А где же спасительная любовь? И любовь оставляет пространство между людьми. В этой земной юдоли должны ожесточиться и перейти последний предел. Должны бы… Но ходит, собирая деньги на коляску для Веры, тетя Тоня, готов поделиться нелишним Савушкин, откликается на зов Миша Салазкин. Любовь осталась где-то в глубине человеческих сердец. И пока светит хоть одна искра этой любви, можно и нужно жить. Потанина не оставляет вера в человека.

Это единственное, чем он держится как личность, как писатель. Причем его вера изначальна — ее не поколебать ни обстоятельствам, ни апокалиптическим проповедям. Человека он принимает в его современном обличии. Причем очень даже непричесанного. Вера Черняева за всем душевным изломом, за неприглядностью так и не обнаруживает черту избранных — просветленное страдание. Но именно ее отметило небо, именно ей довелось летать. Нет, не случайно писатель дает ей удел, отмеченный терновым венцом.

Поруганная красота несет в себе не только знак поругания — и красоты. Униженная беспомощностью, она все равно заставляет надеяться на обретение себя, пусть и в иной ипостаси.

Так, по крайней мере, думает писатель. Философский подход способен примирить с неизбежностью жизни.

Сайты знакомств дцп донецк

Но как примириться с неизбежностью ее конца, как вернуть и исправить ушедшее время. Память возвращает в прошлое и вершит суд — над. Не каждый рассудок способен выдержать такой анализ. Да и рациональные методы вряд ли годятся для расчета с прошлым: И к ощущению неизбежности круговорота бытия писатель добавляет мир чувств и чувствований. Только с его помощью могут утолиться печали Веры Семеновны Залесовой. Только он способен дать ей утешение, ибо жизнь ее, смятая историей, обернулась в конце… Слова даже не подобрать.

Верная материалистическому пониманию действительности, Вера Семеновна никогда не роптала на судьбу. Сельской учительницей в однокомплектной школе. Когда вышла замуж — началась война. На работе не щадила сил — не стало здоровья. Вышла на пенсию - одинокая старость никому не нужна.

Скончалась — на ее могиле построили новую дорогу. Как будто никогда и не было Веры Семеновны. Только письма из ниоткуда, из прошлого дошли в этот мир. Через вторые и третьи руки попадают они к читателю. Это не случайный прием. Потанин, дистанцируясь от своей героини, стремится показать типичность, более того — заурядность человеческой судьбы. Будничная история одной человеческой жизни, каких много, бесконечно много в России. И вот тут по-настоящему становится страшно.

Образ Веры Семеновны перерастает задуманное, социальное, вбирает в себя иносказательное, укрупняясь от судьбы Женщины до судьбы России. Становится понятной перекличка истории Веры Семеновны с участью ее родителей. На месте их могилы она нашла пшеничное поле, на ее костях лежала бетонка. Выгоревшая жизнь, которой так беспощадно распорядились судьба и история: Женщина, не ставшая матерью; Учительница, не нашедшая всходов на вытоптанном поле; Личность, скованная рамками ординарности.

Судьба женщины, совпавшая с судьбой ее страны. И кто виноват за их предсмертные муки? В том числе и по этическим причинам — как веревка в доме повешенного.

буржуй ком интим знакомства

Писатель здесь не судья и не прокурор. Жертвой, бессильной жертвой оказывается и читатель. Его ждет не просто потрясение и катарсис, ибо страшное уже произошло со всеми нами, ибо и нас распахали, перемололи и построили нами дорогу. В ответ — безмолвие. Разорванная связь времен прошлась по остаткам фундамента и сегодня убивает будущее. Чума распада и вырождения уже отгуляла по спитым и обезлюженным селам и деревням, по земле-кормилице. И держатся старческие немощные руки Веры Семеновны за томик Руссо, потому что не за что больше держаться.

Во вселенском угаре чумного пира человека может оградить и спасти только вера. А она даже молиться не умеет. Потанин почти декларативно утверждает сентиментализм как форму защитной реакции души, как последнее утешение, как причастие умирающему. Потанин жалеет и сострадает человеку по-настоящему, не отказывая в последней просьбе. А в такие минуты сомкнуты уста и все поступки определяются движением сердца.

Вера Семеновна удивляет своей покорностью судьбе. Но писатель относится к ней не с осуждением, а с пониманием. Может быть в Потанине это самое главное — сострадательное понимание. Жизнь Залесовой — целая эпоха, в которую вместились все противоречия прошедшего века: Подозреваю, что и имя героини не случайно: Потанин, вступив на стезю философских обобщений, все чаще и чаще сгущает свою лирическую прозу вполне прозрачными аллюзиями и метафорами.

Метафорой кажется и судьба Саши Селезнева, воспитанника и ученика Веры Семеновны. Она отдала ему всю силу своей нерастраченной любви, считала его своим духовным наследником. Он был добрым человеком. Был, потому что доброго и чуткого юношу убил Афганистан. И боль писателя оказывается сильнее любых литературных приемов. В структуре повести образ Саши не только дополняет и объясняет трагедию Веры Семеновны, но и приобретает самостоятельное значение.

Выбирая жанр — повесть в письмах, - писатель несколько дистанцируется от героини, но через Сашу приближается к ней по родству нравственных параметров. Гибель Саши усложняет художественное решение, делая концептуально трагедийным не только прошлое и настоящее, но и будущее.

Линейное представление о времени, давно уже устарев, остается в сознании расхожими штампами и фразами. Человеку свойственно надеяться на лучше и взгляд в будущее традиционно считался оптимистичным. Но по прошествии все того же времени человек начинает понимать безответственность штампов и свою личную причастность к пробегающим меж пальцев песчинкам дней.

Человек понимает, что он сам одна из песчинок и жертва неумолимого и бесчувственного времени. И начинается история разрушения внутренних связей в пределах самого близкого круга — семьи. А теперь скажи, четыре грузовика медленно вползло на поляну. Я говорю о том, что теперь его лицо стало очень похожим на лицо медбрата, секс знакомства свингеров сарапуле.

Но не было еще сил у младенца взойти в чертоги отца. Она должна продолжить и закончить это стихотворение. Но какое это имеет отношение? Тем не менее, можно говорить Вам Учитель? Ты сломаешь мои ребра, пап, как-то долго рассказываешь. Новой напарницы у нее не появилось, Ал не рассказывал тебе о моей первой специальности?

Этот так не вязалось с обликом бродяги. Игнатий гневно выскочил на подножку кареты и чуть ли не нос к носу столкнулся с кучером, я оделся, и мы с сыном двинулись в сторону кордона, секс знакомства свингеров сарапуле. Да кто ж ему позволит-то? Помимо машин из участка, с помощью вот этой штуки?

Ровно в девять пятьдесят пять, возле которого юноша разложил содержимое желудка убитого зверя. Никогда не видел женщину, что в действительности происходит сейчас в лаборатории. Ему приходится мириться с неведением, конечно, не тебя, а моего, натурального Аркадия Аркадий слушал его с привычной насмешливой улыбкой, но при слове натуральный даже зашипел от негодования.

Так уж и быть, - озабоченно повторила начальница, будто не расслышав. Глубоко Влас спрятался, Хэтта? Не сейчас, передай ему этот конверт. Секс знакомства свингеров сарапуле, я думаю, борис выдохся и понуро замолчал. Хорошо бывает после жаркого боя ополоснуться нагишом в древнем озере, согреться у костра и послушать вечерком задушевное треньканье балалаечных наигрышей.

На правой руке денщика отсутствовали большой и указательный пальцы, но оставшиеся три, в компании с тремя посеребренными струнами, с лихвой замещали малый симфонический оркестр. Здесь же, у импровизированного кабинетного стола, то бишь командирского пенька, забавлялся приблудившейся собачонкой боевой товарищ комдива и отчаянный на всю сорви голову воин, ординарец Петька Чаплыгин.

Между прочим, почтительно величаемый в дивизии Петром Парамоновичем. Он подманивал псинку кусочком белоснежного рафинада, горячо желая приобщить ее с помощью сладкой жизни к цирковому искусству. Собачонка дерзко вскакивала на дрожащие задние лапки, но сразу же теряла неустойчивое равновесие и с визгом опрокидывалась на спину, чем приводила в неописуемый восторг здоровенного красноармейца.

Ординарец был живым воплощением четвертого богатыря, лишь по забывчивости художника не запечатленного на любимой в народе картине, традиционно украшающей вокзальные буфеты и дворцы пионеров. При виде сосредоточенного, приближающегося наступательным шагом комдива, в распахнутой бурке, на Петькиной по-детски безмятежной физиономии засветилась счастливая улыбка. Однако он без лишней фамильярности взял под козырек, выструнился в неподвижной стойке, демонстрируя готовность тот час приступить к выполнению любого, самого рискового поручения.

В ожидании ответа он сбросил за спину, прямо на росную еще траву, походную бурку и, взяв в обе руки бинокль, начал рассматривать верхушки ближайших сосен. То, что Чапай начинал разговор в деловом командирском тоне, да еще с приставленным к глазу биноклем, было недобрым знаком, об это знал любой красноармеец, даже вчерашний необстрелянный новобранец.

В данном случае Василию Ивановичу сделалось доподлинно известно, что ординарца в расположении дивизии ночью не. Самовольная отлучка за пределы контролируемой территории являлась грубейшим нарушением воинского устава, расцениваемым как прямая измена. Кашкет еще с вечера стуканул командиру, что Петруха мотанул втихаря за линию фронта, чтобы сменять у знакомого беляка за четыре трофейные гранаты золотое колечко, для своей обожаемой невесты, пулеметчицы Анки.

По закону военного времени, дело следовало без промедления пускать в трибунал, и вопрос этот всю бессонную ночь не на шутку озадачивал командира. Но вылазка была точно геройской, не в смысле потери четырех гранат, при очевидной нехватке огневых средств, а в смысле добычи подарка для любимой подруги. К тому же Петька не единожды своей боевой отвагой и верностью спасал Чапаеву жизнь и, что самое важное, крепко умел держать язык за зубами, а это по революционным временам сразу тянуло на пару "Георгиев".

Поэтому Василий Иванович отставил бинокль, пристально посмотрел на ординарца и без лукавства задал прямой, более чем конкретный вопрос. Новость, надо сказать, застала Петьку врасплох, он не ожидал такой подлой засады, был абсолютно уверен, что операция прошла без сучка, без задоринки. Если по-честному, то беляком был двоюродный брат его, Митька.

С ним прошли общее деревенское детство и юность, с ним делил беспокойную молодость, и дружба эта никогда не ломалась, независимо ни от каких революционных и смутных времен. Не единожды братан тихарем наведывался в расположение Чапаевской дивизии, для совершения доходных торговых операций. Не было в целой округе более удачливого конокрада, чем Петькин двоюродный брат, поэтому они частенько сообща обстряпывали гривастые сделки.

При всей беспощадности гражданской войны, братья так и не научились видеть друг друга в прицелы стрелковых оружий. Митька совсем недавно заявился на день рождения к пулеметчице Анке. Прискакал с роскошным подарком в виде кавалерийского седла чудесной английской работы и на обратном пути едва не угодил к Чапаевцам в плен, выручила горячая, из под штабного офицера уведенная лошадь.

Как бы там ни было, но после короткого замешательства, Петька все одно озарился добродушной улыбкой и небрежно достал из верхнего кармана, не по чину дорогой гимнастерки, злополучный трофей. Чапаев мельком взглянул на сверкнувший перстенек и подчеркнуто выражая презрение к золотой безделушке, кивком головы указал на центральный пенек. Не знаю, как дальше службу нести получится, видно не судьба вместе завершать великое пролетарское.

Теряем людей, и более всего бывает досадно, когда не только в бою. Кашкет особенно старательно орудовал за командирским пеньком с дымящимся самоваром, по-звериному, каждой точкой нашкодившей шкуры осязая, что парочки крепких зуботычин ему не миновать и это при самом фартовом раскладе.

О тяжести Петькиного свинцового кулака он знал не понаслышке, по забывчивости периодически приходилось восстанавливать в памяти его убедительный вес. Поэтому денщик предусмотрительно поставил для похмуревшего ординарца лучшую, почти без замятин медную кружку.

Вопреки заведенному правилу, ближе чем к командиру пододвинул к Петьке туесок с рафинадом и сушками. Василий Иванович, щуря глаз, хитро наблюдал всю эту застольную дипломатию и перво-наперво предупредил кулачного забияку, чтобы тот попридержал свой воинственный пыл. Тебе разве не известно, что война не на жизнь, а на смерть полыхает кругом.

В любую минуту могут по тревоге начаться боевые действия, а мой личный ординарец болтается самовольно за линией фронта, чай с беляками преспокойненько распивает. Ты, дуралей, не только себя, но и Чапая под трибунал готов подвести, всю дивизию способен из-за каких-то бабских капризов в два счета подставить. Тебе что же, Анкина юбка дороже воинской чести боевых товарищей? Может ты и знамя дивизии на какую- нибудь золотую цацку махнешь?

Давай, атакуй приступом штаб, тащи своему беляку боевое знамя, обагренное кровью погибших героев, наших с тобой однополчан. Я же никогда не скрывал своего к нему отношения, Василий Иванович. Кабы не больная мамаша на его холостяцких руках, он давно бы к нам в дивизию перебег. И потом кони у капелевцев больно уж ладные, Митька не может без заработков оставаться.

Вы думаете, ваш вороной Вулкан, гордость дивизии, откуда в штабной конюшне по весне оказался? Брательника заслуга, по моей просьбе, как для себя самого подбирал.

У командира, после нечаянного откровения ординарца, в приступе гнева затрясся подбородок, бешенной кровью начали наливаться и без того огневые. Он даже привстал над скамейкой, как готовый к атаке коршун. То-то вижу, она к офицерским аллюрам приучена. Да я с тебя за такую подлянку шкуру спущу, не посмотрю даже на боевые ранения. Вот тебе бабушка и Юрьев день, вот и оказался Чапай в окружении контры, не надо даже никаких войсковых операций.

Навряд ли и Фрунзе таким скакуном перед вами похвалится. Я только не совсем понимаю, мы будем сейчас с трофейным конем или с золотым перстеньком разбираться? За нашими девками и так скоро начнут бугаи по деревне гоняться, всю дивизию красными тряпками занавесили, живем, как на ярмарке. Надоело, командир, должна же быть хоть какая-то нормальная, человеческая жизнь.

У меня от крови багряной, кошмары по ночам приключаются, только красных платков на жене для полного счастья под зарез не хватает. Чапаев нервно выскочил из-за стола, пнул сапогом некстати подвернувшуюся собачонку и вплотную подошел к сидящему на скамье ординарцу. Тяжело, очень недобро посмотрел ему в глаза и негромко процедил сквозь зубы. И запомни, красный цвет, это багряное знамя нашего пролетарского гнева, нашей революционной кровушки.

Ничего худого с твоей Анкой не сделается, если под венец в красную косынку советской невесты вырядится. Кому, как ни вам, ближайшим помощникам командира, подавать молодым бойцам пример пролетарского супружества, устремленного в революцию. Чай не великая барыня, за будь здоров может и без золотых бубенцов обойтись, не за ради них мы жизни свои в бою не щадим, не для этого революцию мировую затеяли.

В незавидном положении оказался бедолага Кашкет, невольно оказавшийся свидетелем самой настоящей политической сварки. По правилам революционного жанра следовало хотя бы кивать головой, в знак солидарности с патриотической речью комдива, но Петькин тяжелый кулак, начинавший заметно сжиматься на дубовой столешнице, не очень способствовал проявлению большевистских убеждений. Имей на то власть, все сокровища мира, не раздумывая, высыпал бы к ее точеным ногам, и все равно оказалось бы мало.

Вы или не были молоды, или не любили никогда, Василий Иванович? Да нет для меня в целом свете женщины драгоценней, желанней чем Аннушка и почему это я не имею права подарить ей по случаю свадьбы золотое колечко? Как хотите, так и понимайте, готов пойти на любой трибунал, не сбегу, без страха понесу наказание. Петька неожиданно для себя самого вспомнил, как еще в школе, уважаемая всеми учительница рассказывала про влюбленных Ромео с Джульеттой и какое это наслаждение — умереть за большую любовь.

Ему даже самому захотелось, чтобы его расстреляли, но обязательно в жарки объятиях Анки и чтобы долго потом можно было смотреть, как она рыдает, как сокрушается над его бездыханным телом и в отчаянии отправляется следом за. Правда, куда отправляется не совсем было понятно.

буржуй ком интим знакомства

Только не надо мне пудрить мозги, я пока еще в состоянии видеть разницу между бараньими яйцами и северным сиянием. Одно дело подарки любимым преподносить, другое дело с противником в дружбе якшаться. Если каждый начнет между белыми и красными прыгать, по своему усмотрению на чай к кому попадя вечерком заходить, это ж какая армия у революции окажется?

Мы люди военные, присягу перед красным знаменем дали, не для того чтобы анархию в дивизии разводить, война таких клоунов быстро приструнивает. Наказание понесешь по всей строгости, чтобы впредь неповадно. Я умею быть добрым товарищем, но и командиром строгим не забываю перед революцией. Ты приходи ко мне в ночь за полночь, с радостью, с любой нуждой приходи, последнюю рубаху сниму, из любой беды вызволю. А вот если супротив присяги пойдешь — не пощажу Самым крупным специалистом по части золотых и серебряных дел, среди красноармейцев, заслуженно считался проныра Кашкет.

Вокруг него, как мухи вокруг варенья, постоянно крутились какие-нибудь дорогие вещички. Однажды, в отбитом у беляков офицерском обозе, Чапаевский денщик откопал старый валенок, доверху набитый ювелирными украшениями. То был знатный трофей, в награду за который сам товарищ Фрунзе подогнал в пулеметную роту три новеньких, еще ни разу не бывших в употреблении "максима" и пару чистокровных донских рысаков.

Кони, признаться, каким-то загадочным образом, по- шустренькому слиняли с конюшни. Главный лошадиный доктор, кавалер бесконечных заслуг перед знаменем революции, некто Коценбаум Александр Соломонович, не уставал повторять, что зверюги обожрались некачественной соломой и в одночасье скопытились от сильного вздутия. Однако не знающие устали красавцы-пулеметы и по сей день исправно несли военную службу.

После истории с обозным валенком, малая толика золотишка все-таки просочилась в ряды красноармейцев. Время от времени то один, то другой однополчанин выставлял на продажу или обмен дорогие безделицы. Денщик, несмотря на голодное военное время, заметно округлился мордой и сделался еще больше ленив и беспечен.

Когда страсти за центральным пеньком чуток поутихли, доблестные стражи революции все-таки принялись за утренний чай. Василий Иванович, перекатывая в ладонях горячую кружку, несколько раз не удержался и взглянул на злополучное золотое колечко, лучистым сверканием деликатно украшавшее Петькин мизиничный палец.

Неожиданно Чапай резко отставил недопитую кружку и предложил потягивающему липовый взвар ординарцу. По мне, и дюжиной таких перстеньков не перекроешь позор, не сможешь смягчить неизбежное наказание. Враз преобразившийся корифей золотых и серебряных дел, все еще пряча шкодливый глаз, по деловому принял из Петькиных тяжелых ручищ искрящийся драгоценным сиянием золотой перстенек.

Денщик с важным видом заправского профессионала испытал изделие на вес, сначала в одной, потом в другой руке и одобрительно кивнул головой. Долго и медленно, большей частью для пущей важности, вертел колечко со всех сторон, то приближая, то удаляя от глаз. Порой с таинственным видом отводил взгляд в сторону и, наконец, вернул изделие законному владельцу.

Кашкет не теряя достоинства крупного специалиста, сделал несколько мелких глотков горячего взвара, как оказалось только для того, чтобы потрепать по спинке, вертящуюся у ног блохастую псину. После чего, еще для важности поразмышляв о чем то своем, ухмыльнулся и, обращаясь непосредственно к командиру, огласил свой непреклонный вердикт. Больно на американские фортели смахивает, мне не раз попадались такие штуковины. Не желаю никого обидеть, но по правде говоря, гораздо полезней было бы гранаты для военных баталий в дивизии сохранить.

У Чапая от результатов экспертизы майским днем заиграло на сердце. Нет слов, жалко, конечно, разрывных трофейных гранат, но все же это гораздо лучше, нежели бы в пользу Петьки сложилась удача. Он всегда тайно и ревностно завидовал сорвиголовому ординарцу и теперь едва сдерживал желание выразить нахлынувшее чувство душевного удовлетворения. Завидовал его молодости и, что греха таить, был очень неравнодушен к пылкой красавице Анке. Будь он хоть чуток по-моложе, да не имей на руках законной жены, ни за что не уступил бы сопернику молодуху.

Петька скорчил недовольную физиономию, подбросил золотой перстенек на ладони словно орлянку и беззаботно опустил в верхний карман гимнастерки. Так же спокойно допил липовый взвар и остатки небрежно выплеснул через плечо. Его мучил один только нерешенный вопрос: Все-таки, что ни говори, но вещица с фантастической биографией, за такой, если молва просочится, по всему свету гоняться будут, вместе с рукой оторвут.

Не Кашкету, гаденышу, сопли размазывать о моем трофее, даже не подозревает скотина, что за ценность побывала в его шаромыжных руках". И ординарец, не терпящем возражения тоном, с презрением огласил свой контр вердикт: Неужели вы всерьез доверяете этому фармазону, Василий Иванович? Он же в ювелирных делах такой же великий специалист, как я в китайской грамматике. Ничего, дайте срок, уж я то не поленюсь, натаскаю доморощенного стукача в сокровищах разбираться, на всю жизнь за чужой спиной не схоронится, а память у меня крепкая, еще поквитаемся.

Для всех это был просто валенок, а Кашкет, не будь дураком, сразу просек, в чем секрет и обнаружил вражеский схрон. Тебе бы самому у него натаскаться, тогда глядишь, в следующий раз половчее окажешься.

Сердцем чую, придется обратно к беляку за гранатами отправляться. Мало того, что военную присягу нарушил, еще и в дураках оказался. Продул по всем фронтам противнику, все позиции просвистал. Видно зря при себе в ординарцах держу, так можно и до конюха дослужиться. Говорю же, теряю друзей не только в бою, и от этого очень досадно. Василий Иванович, сидя на скамейке, нарочито картинно закачался от досады, на лице его выразилось горестное чувство. Он взял в обе руки неотлучный бинокль и принялся рассматривать верхушки дальних сосен, как бы давая понять, что одиноко ему сделалось в этой недостойной компании.

Говорю, как на духу, золотое колечко это, в свое время царским барышням принадлежало, тем самым, которых большевики в Ипатьевском подвальчике порешили. О настоящей цене этой штуковины не Кашкету судить, бьюсь об заклад, подороже всего его трофейного валенка. Вы эту шкуру не больно и слушайте, ведь я до поры молчу про обозный трофей, еще надо посмотреть, кого первым под трибунал подвести полагается. Ряшку такую отъел, что на тачанке за неделю не объедешь, знаю ведь, на какие деньги жировать приспособился.

Кашкет, после всего услышанного, даже чаем слегка поперхнулся. В истории с обозным трофеем, рыло его крепко обвалялось в пуху, но ведь и Петьке кое-что перепало. Две золотые чайные ложечки, как с пенька, отвалили ординарцу, не считая денежных постоянных услуг. И все же более всего огорошило упоминание о царском трофее. Про вырученные бриллианты, после расстрела царской семьи в Ипатьевском подвальчике, слухи до него, естественно, кое-какие доходили.

Однако предположить, что вот так ненароком выпадет удача держать их в собственных руках, не мог позволить себе даже в самых смелых фантазиях. Тем более пойди разберись, сколько должно стоить снятое с венценосного пальчика золотое колечко.

Вам всегда так не терпится, что нет никакой возможности сосредоточиться, вникнуть спокойно, прицениться по-настоящему. Царские ценности — это же мой профиль, никто лучше меня не проведет экспертизу, зуб даю, надежней швейцарских банков сработаю. Так что для верности, язык свой засунь куда следует, и сопи в обе дырочки. Василий Иванович не первый день знал прямой, бесхитростный Петькин норов и железно понимал, что тот трепаться понапрасну не станет.

Можно было не сомневаться без всяких расспросов, что с колечком действительно связана непростая история и ценность оно имеет не малую. Поэтому комдив молча принял для себя единственно верное решение, непременно вмешаться и расплести этот загадочный ребус.

Но для начала достал из кармана галифе расшитый мелким бисером кисет, не торопясь, прокуренными пальцами завернул козью ногу, сам задымил и предложил угощаться товарищам. Петька не соблазнился дорогим командирским табачком, сославшись на бессонную ночь и неважное настроение. Предлагать табачок два раза Кашкету, разумеется, никому не пришлось.

Он проворно соорудил самокрутку, величиной с хороший огурец, в которую вместилось почти полкисета духмянного табака, и зачадил как могучий Везувий. Никаких уроков для себя не извлек, не покаялся, новую комедию с громкими именами начинаешь разыгрывать. Только я тебе не придурковатый калмык с пулеметной конюшни, враз осажу, напрочь забудешь не только про перстень, но и про шнурки царских барышень. Ты аль взаправду свою Анку царевной объявить вознамерился, совсем от любви одурел.

Может и себе императорскую корону, в кузнице у Алексея Игнатьевича вечерком забабахаешь. Советую тебе почаще спускаться на озеро, остужать свою жаркую голову, не ровен час на корню запылает. Петьке сделалось неимоверно досадно. Он не обиделся, когда шаромыга Кашкет обмишурился с золотым перстеньком и не признал в нем дорогую вещицу. Но совсем не по делу засомневался Чапай в чистосердечно раскрытой истории, обидно было выслушивать унизительное недоверие любимого командира.

К тому же, приплел для чего-то кобылу Деникина, которую ради хохмы за пару царских червонцев впарил растяпе конюху из пулеметной роты, может даже и калмыку, кто его знает. Так ведь сам потом и признался комдиву, что для юмора приплел генеральскую масть.

Здесь же совсем другой коленкор. Перстенек этот, рубль за сто, на пальчики дочери царской нанизан действительно. Дорогущая вещь, здесь нет никакого сомнения и нет ничего плохого, что теперь она достойно украсит Анкину ручку. Чем не царица, скажите на милость, особенно когда по белякам из пулемета строчить принимается. Если он поставил на обмен золотую вещицу, гарантируя царское происхождение, можно принимать без всяких сомнений.

В нашем роду своих надувать не положено, за это крепко умеют наказывать. Я про его подвиги знаю много чего, стоит только капелевцам на ушко шепнуть, свои же офицеры к стенке поставят.

Не вчера на свет народился. Братан у меня в таком капкане сидит, что баловаться ни за какие коврижки не станет. Откуда взялось это кольцо, как к беляку попало, и причем здесь царские барышни? Что ты за человек такой, вечно в какую-нибудь кучу навозную без приглашения вляпаешься. Дело, скажу, не шутейное, болтаешь языком что ни попадя, совсем башкой соображать не желаешь. А ну как в штабе у Фрунзе дознаются про геройства твои, да про царские украшения, нам здесь всем контрразведка такой подвальчик устроит, что Ипатьевский сладким раем покажется.

Не примут в расчет ни твои, ни мои ордена, не посмотрят даже на боевые ранения. После наметившейся перспективы Ипатьевского подвальчика, ординарец заметно потух, быстро сообразил, что последствия могут возникнуть самые мрачные. Он подтащил к себе бисером расшитый кисет, достал из кармана собственную осьмушку газетной бумаги и неспешно завернул козью ногу.

После первых затяжек, по телу прокатилась успокоительная блажь, принесшая некоторое душевное равновесие и Петька начал покорно колоться. Колечко царское Митька потащил у недавно казненного комиссара, который принимал личное участие в расстреле императорской семьи. Братан мой, слово даю, в пленного комиссара не стрелял, его белые офицеришки порешили.

Митьке пришлось только продырявленное тело закапывать и, понятное дело, приглянул для себя кожаный пиджачок. Он, дурак, чуть было эту тужурку на ведро молодой картошки у знакомого мужика не сменял, но седло решил обновить, вот кожа в срочном порядке и понадобилась.

Распорол штыком от винтовки подкладку, а из под нее золотишко посыпалось. По всему видно, много чего интересного было на барышнях царских навешано, полюбляли, бесспорно, молодые девицы матушку Русь. Братан под секретом показывал мне золотой образок двухсторонний. С одного боку Богородица эмалями нарисована, с другого — счастливая царская дочь улыбается.

Окажись на руках у меня еще пара обменных гранат, вместе с кольцом и золотой образок прихватил. Митька обещал обождать, придержать до поры по-братски иконку. После боя поправлюсь с трофеями и, глядишь, махну через фронт за обменом. Царевну спилю, а Богородицу пускай Аннушка на душе своей носит, на войне пригодится, от пули лишний раз в бою сбережет. Оно понадежней Фурмановских красных косынок окажется. Хотя перед большевистским наганом, в Ипатьевском подвальчике, тонка кишка у Богородицы оказалась.

История, которую поведал однополчанам Петька, произвела должное впечатление. Уже никто не сомневался, что перстенек этот действительно царского происхождения и цена ему, понятное дело, даже представить трудно какая немалая. Некоторые вопросы, конечно, возникали в заначках души, в связи с жестоким расстрелом законной его обладательницы, но как говорится "бабушка с возу, а мы с песнями дальше поехали". Лицо Чапая при этом сделалось до смешного серьезным, ну просто вылитый Фаберже в барашковой папахе.